Себастьян уселся в карете напротив брата и невестки.

— Едем?

Закери стукнул тростью в потолок, и карета тронулась.

— Ты собираешься нам сказать? — помолчав, поинтересовался он.

— Что сказать?

— Почему мы сегодня в моей карете? Пип тайно бежала в твоей?

— Я послал карету, чтобы привезти кое-кого на вечер.

— Кого?

— Закери, — упрекнула мужа леди Кэролайн.

На взгляд Себастьяна, чем меньше об этом разговоров, тем лучше. Его брат, однако, любопытнее кошки и обладает хваткой бульдога. Придется что-нибудь сказать.

— Оказываю любезность Принни.

— Я думал, ты уже сделал это сегодня утром. Себастьян пропустил это замечание мимо ушей.

— Он попросил меня сопровождать на вечер иностранную особу.

— И все-таки, почему ты в моей карете?

— Потому что мне было бы неприлично находиться в моей.

И потому, что он не хотел повторения того, что произошло с ним раньше: ощущения высшей сосредоточенности и в то же время полной рассеянности. Не хотел жара, обжигающего его кожу.

— Тогда эта особа — женщина.

Отвлекшись от своих мыслей, Себастьян вскинул бровь.

— Твоя проницательность, как всегда, поражает.

— Разве у девицы нет горничной? Это устранило бы любое проявление неприли…

— Уверен, что есть, — возразил герцог. — Я решил проехаться с вами, хотя теперь начинаю думать, что мы с твоей женой прекрасно обошлись бы без тебя.

— Я только задал вопрос, — нахмурился Зак.

— Ты любопытствуешь, — потрепала мужа по колену Кэролайн.

— Когда дело касается семьи, это не любопытство. — Он шевельнулся на кожаном сиденье. — И насколько уродлива эта особа?

— Закери!

Улыбнувшись жене, Закери снова откинулся на спинку.

— Ведь так и есть? Иностранная особа, которую Принни сплавил тебе, наверняка похожа на мешок гнилой картошки. Тебе ведь придется с ней танцевать? Или у нее подагра? Вероятно…